ИГОРЬ ЗАВАДСКИЙ: «ХВАЛИТЕ, ХВАЛИТЕ, - Я ПОТЕРПЛЮ»

Признание пришло к нему за рубежом. Обладатель Кубка мира, «Золотой Лиры», четырех золотых медалей престижных международных конкурсов, он долгое время оставался… не востребованным в своей стране. Двери концертных залов были для него закрыты. При этом его с распростертыми объятиями ждали как в Западной Европе, так и в России, а почитатели таланта Игоря Завадского каждый раз недоумевали: почему так редки его концерты. Может, потому что он не вписывался в привычные стереотипы? Лишенный финансовой подпитки, сильного пиара и даже продюсера, мальчик из многодетной рабочей семьи (папа - шахтер, мама - табельщица) своим талантом покорил весь мир. И при этом не подхватил «звездную болезнь», остался искренним и чутким человеком. После очередного концерта, как всегда, проходившего с аншлагом, Игорь, улучив свободную минутку, дал интервью нашей газете.

- Игорь, вы, наверное, были любимчиком в семье?

- Младшие дети всегда обласканы любовью, в моем же случае чувства родителей носили гипертрофированный характер. Для папы я был воплощением его заветной мечты, - он всегда хотел, чтобы кто-то из детей стал музыкантом. Мама, помимо нежности, как к самому младшему, седьмому ребенку в семье, испытывала гордость за мои успехи. Я всегда и во всем добивался максимальных результатов. В школьные годы - это были призовые места на всевозможных конкурсах - среди чтецов, художников, спортсменов и т. д. Будучи студентом музыкального училища, я организовал футбольную команду, которая вышла в полуфинал на первенство области. Позже я понял, что не стоит распыляться, необходимо на чем-то сконцентрироваться и «бить в одну точку». Результатом такой самоотдачи стали итоги конкурса, проходившего в Италии в 1995 году, где из 100 возможных баллов я набрал… 100. Ни до меня, ни после никто таких результатов не добивался.

- И тем не менее Ян Табачник однажды сказал, что вы играете весьма посредственно. Как бы вы прокомментировали слова мэтра?

- Я благодарен Яну Петровичу уже за то, что он есть. Для меня такие люди, как он, - на вес золота. Меня-то все хвалят. На Международном фестивале аккордеонистов в Чикаго специалисты, не колеблясь ни минуты, сказали: «The best of the best» («Лучший из лучших»). И когда появляется человек, который не позволяет допустить застоя - творческого ли, душевного, - он вызывает у меня огромное чувство благодарности и еще большее желание к самоотдаче. Не случайно, когда меня хвалят, я всегда говорю: «Хвалите, хвалите, - я потерплю».

- Свой путь к большой сцене вы проложили через подземный переход метро. Что заставило вас тогда сделать столь отчаянный шаг?

- Самое главное для любого исполнителя - быть востребованным. Я не мог на это рассчитывать, - у меня не было ни денег, ни связей, ничего, что позволило бы мне выйти на большую сцену. Оставалось только работать над именем. Вот тогда, в 1988 году, я вышел в подземный переход, повесил свою афишу, чтобы люди запоминали имя, и, целыми днями играя, давал полноценные концерты. Я смоделировал свою жизнь, - первые зрители, которые пришли на мои концерты в лучшие залы страны, оказались теми прохожими, которые, пробегая ежедневно, слышали мои выступления в переходе. Да, я совершил восхождение с подземного перехода на большую сцену. И для многих сегодня этот пример показателен. Я глубоко убежден: каждый человек может добиться желаемого вне зависимости от того, в какой бы сложной и, на его взгляд, безнадежной ситуации он ни находился. Правда, помимо имени, мне нужен был инструмент. Увы, тех денег, которые я зарабатывал, играя в переходе, хватало лишь на то, чтобы еле-еле сводить концы с концами. К ощущению полноценности спустя год меня приблизил известный бизнесмен, подаривший мне - на свой день рождения (!) - аккордеон. И для меня это был определенный аванс. Да, новый аккордеон был дешевым - и вряд ли я мог рассчитывать на лучший, - но я заставил его звучать, как самый дорогой.

Когда первый раз я попросил выступить в большом концертном зале филармонии, мне предложили малый, мотивировав это тем, что народные только треть зала собирают, а я, не имеющий никаких званий, по мнению организаторов, вряд ли мог на что-то рассчитывать. С первого раза был полный зал. В 1999 году я уже играл в большом. И так повторялось ежегодно.

- Однако ваших концертов там давно не было…

- Я не выступал там вот уже два года, но если поступит предложение - с радостью его приму, потому что знаю: многие киевляне их ждут.

- После побед на самых престижных международных музыкальных фестивалях вас в родном городе, наверное, чествовали как героя?

- Нет. Один раз, в 1997 году, я выступил в концертном зале филармонии Запорожья. По признанию сотрудников, такой аншлаг, которым сопровождался мой концерт, был только во время гастролей Владимира Винокура и Льва Лещенко. Сотрудничество не продолжилось, хотя я неоднократно предлагал выступить со своими благотворительными концертами. Но личные амбиции стали той гранитной плитой, о которую разбиваются все мои предложения. Никто не хочет поверить в то, что, не имея за душой ничего, можно пробиться и заслужить любовь публики. Артист всегда интуитивно чувствует: любит его зритель или нет. И осознание последнего порождает дикую зависть, яд которой отравляет человеку всю душу.

Безусловно, есть определенные рычаги, позволяющие артистам получить лучшие концертные залы, но я предпочитаю не зависеть от людей, далеких от искусства. Закулисные игры меня никогда не интересовали. Я рад, что не вошел в эту систему и могу строить свое творчество так, как считаю нужным.

- Вы сегодня выводите на большую сцену юные дарования, которые - как и вы в свое время - не имеют ничего, кроме таланта. Не боитесь будущих конкурентов?

- Нет, не боюсь. Другого такого, как я, уже не будет все равно. Я же хочу предложить слушателям альтернативу и искренне горжусь ребятами, хотя вижу в них отражение своего прошлого, - наличие таланта и полного отсутствия денег. Достаточно сказать, что один из мальчиков - многообещающий аккордеонист - во время одного из последних концертов не мог выйти на сцену по весьма банальной причине, - у него просто не было одежды. Я отдал ему свою рубашку, а вот купить концертные брюки мы не успели, - так и играл в джинсах. Конечно, я поддерживаю их как могу и отчасти являюсь их продюсером.

Недавно я закончил работу над своим пятым альбомом «Фестиваль». В него вошли произведения, исполненные во время четырех концертов, в том числе и молодыми исполнителями. Я надеюсь, что, как только альбом выйдет в свет, у этих музыкантов найдутся заинтересованные лица.

- Игорь, есть вещи, которые для вас неприемлемы?

- Да, я не люблю получать подарки, хотя мне доставляет огромное удовольствие делать их другим. Я очень ценю людей, которые в душевном порыве могут сделать что-то хорошее, не требуя взамен ни твоей дружбы, ни расположения. И, слава Богу, на моем жизненном пути таковых было немало. Но в то же время приходилось встречаться и с такими, которые, оказав мелкую любезность, считали, что подобным образом купили меня. Поэтому я всегда с долей осторожности отношусь к тем, кто предлагает свою помощь. Многие, руководствуясь принципом «ты - мне, я - тебе», считают его нормальным. Я его не принимаю, наверное, поэтому не люблю играть в такую игру, как благодарность, с ее неизменными атрибутами вежливого равнодушия и телефонных поздравлений по праздникам. Многие за это на меня обижаются, но я стараюсь культивировать в них благородство.

Интервью взяла Галина ДЕГТЯРЕВА.